ico ico-02 ico-03 akcia
КОРЗИНА (пуста)
Сумма: 0 руб.

+7 (495) 623-2261
+7 (495) 623-1719

Для регионов России
8 800 500 35 35

Открыть полную фотографию с дополнительной информацией

  Время Чаепития - Путешествия

Время Чаепития - Путешествия

ВРЕМЯ ЧАЕПИТИЯ

Новая Зеландия расположена на южной границе тихоокеанских рифов. Здесь еще можно найти кораллы, даже в прохладном Милфорд Саунде, морские обитатели которого вынуждены мириться с необычными условиями существования. Из аэропорта Квинстауна наша маленькая «Сессна» берет курс на запад. Перелетаем через новозеландские южные Альпы. От панорамы с высоты птичьего полета захватывает дух: обрывистые выступы скал, уходящие вниз по долине глетчеры, изумрудные озера, искрящиеся изгибы рек и, конечно, Сазерлэндские водопады, чьи бурные воды срываются вниз с 630-метровой высоты. Сказочные виды отвлекают от неожиданных воздушных трясок, все чаще сопровождающих маленький самолет. Сильные порывы ветра, тучи и капли на иллюминаторе возвещают о приближении к побережью. Скоро машина подлетает к древней долине скал и холмов, между которых развернулся 22-километровый «язык» Тасманского моря. Темная полоска воды описывает крюк вокруг примечательного пика Мэтре, похожего на митру епископа, и заканчивается там, где опытный пилот приземляется на узкой посадочной полосе.

Фьорды – территория дождя

Когда самолет начинает совершать пробег, начинает моросить. Дождик – хороший знак, так как действительно плохая погода в национальном парке фьордов, самом крупном новозеландском заповеднике, выглядит совсем по-другому. Постоянный ветер с запада гонит воздух, которым на протяжении своего долгого пути насыщается влагой. Поднимаясь с гор, воздушные массы сбрасывают свой избыточный конденсированный груз: в среднем с небес ежегодно выливается до 7 метров воды на квадратный метр. А иногда и все девять! Чего уж там пенять на тот ребяческий дождик, встретивший нас по прибытии. Ведь он не добавил и миллиметра к этому рекорду! К вечеру разразилась гроза, как-будто апостол Петр хотел продемонстрировать нам, насколько страна фьордов оправдывает свое название. Всю ночь по долине разгуливал гром, а на утро высокие горные вершины были белы, как снег. У нас же, на уровне моря, продолжало лить, как из ведра. Из всех каньонов шумели временные ручьи и водопады, совсем крошечные по сравнению с обоими гигантами Боуэн Фоллз и Стирлинг Фоллз, сбрасывающих свои воды во фьорд с высоты 150 метров. Все это наглядно объясняет феномен холодной пресной воды, образующей слой над плотным, теплым морем в Милфорд Саунд. Необычный цвет этой воде придают гуминовые вещества, которые дождь в больших концентрациях вымывает из земли. Глубина этого пресноводного покрывала составляет несколько метров и варьируется в зависимости от интенсивности выпадения осадков от одного до пятнадцати метров. Поскольку плотность также не постоянна, коричневая вода напоминает чай различной крепости. Вода похожа на фильтр, который ослабляет падающий солнечный свет. Отсюда остаточный свет под пресноводным слоем соответствует яркости света, которая в «нормальном» море фиксируется на глубине 70-100 метров. Эти условия, естественно, очень сильно влияют на морскую флору и фауну.

Время чаепития

Удастся ли мне увидеть уникальный подводный мир Милфорд Саунда или нет, ввиду погодных условий, пока не известно. Я договорился с Дэйвом, хозяином базы для дайверов. Он настаивает на том, чтобы мы подождали. И, действительно, спустя некоторое время, небо сменило гнев на милость, сила дождя спадает, да только вес равно нам быть мокрыми. Поездка на лодке до места погружения раскаляет любопытство, связанное с предстоящими приключениями, однако ныряние в пресную воду (11°С) быстро охладило мою эйфорию. Взятый напрокат костюм сидит не очень хорошо. Ничего, кроме собственной руки, не видно. Мы медленно погружаемся, контуры перед нами полностью размыты. На глубине 3,5 метров проходит граница между тьмой и светом, мы, как заправские бармены, смешиваем ластами пресно-соленый коктейль. Соленая вода более теплая. Дальность видимости внезапно увеличивается до 6 метров. Над нами покачивается коричневая жижа, причудливые выступы скал создают неповторимый подводный рельеф. Приглядываясь в сумеречном свете, еле - еле пробивающемся сквозь слой пресной воды, натыкаюсь на необычные организмы, которые никогда и нигде не встречал.

У поверхности воды не могут жить ни чисто пресноводные, ни морские организмы. Здешние флора и фауна в большей степени напоминает мне те, что мы имеем у себя дома в зоне приливов и отливов. Здесь характерны, например, морской салат (Ulva sp.), морские желуди (Elminius modestus), креветки (Palaemon affinis), мидии (Mystilus galloprovincialis) или рыбы-троеперы (Forsterygion lapidallum). Однако это экстремальное жизненное пространство осталось для нас скрытым.

Все организмы, которые мы наблюдали на глубине, так или иначе приспособились к существованию в соленой воде. Те из них, кто ведет оседлый образ жизни, должны быть не столь требовательными к условииям окружающей среды. Скудноватые обрастания на скалах и камнях свидетельство постоянно меняющегося уровня пресной воды. Наиболее заметны удивительно большие морские звезды с тонкими щупальцами Coscinasterias calamaria и Astrostole scabra. Сейчас звезды пируют. Их основная пища мидии с верхнего этажа. Если коричневая вода прибывает, то иглобрюхие вытесняются собственным «лакомством». Изолированные таким образом полчища морских звезд собираются на дне в ожидании лучших времен. Другие животные, например, морские ежи (Epechinus chloroticus) также предпочитают верхний соленый слой и ползают вверх-вниз вместе с пресноводным фронтом. Еже ниже мы встречаем морские огурцы (Stichopus mollis) и огромное количество других видов морских звезд, к примеру, звезду-бисквит с красивым рисунком (Pentagonaster pulchellus) и пятнистую змеевидную звезду (Pectinura maculata). Более мобильные животные – ракообразные, у которых множество различных укрытий. В основном, нам попадаются внушительных размеров лангусты (Jasus edwardsii), чьи антенны порой торчат из их временных убежищ.

Чем ниже, тем разнообразнее

На глубине 10 метров и ниже установились стабильные условия среды, так как пресная вода попадает сюда в редких случаях. Поэтому заселение дна здесь более плотное и разнообразное. Очень распространены коркообразные известковые красные водоросли (Corallinaceae) и маленькие, разветвленные бурые водоросли (Zonaria turneriana).

Гигантская ламинария (Ecklonia radiata) не проникает вглубь фьорда. Ее разросшиеся колонии хорошо развиваются там, где бухта открывается морю. Зато преобладают, прежде всего, низкорослые губки самых неожиданных форм и расцветок. Многощетинковые черви здесь такие же чувствительные, как и везде. Черви-спагетти, вытянув щупальца из своих «блиндажей» ощупывают территорию в поисках пищи. Огромное количество пестрых мшанок дополняют картину: они образуют хрупкие деревца. Богато представлены асцидии: синасцидия (Didemnunm candidum) или ярко-красная псевдодистома строят колонии, а коричневатая или желтоватая асцидия кнемидокарпа (Cnemidocarpa bicornuta) предпочитает одиночество.

Моллюсков тут - любых цветов и размеров. Изящные голожаберные моллюски, известные своим «гурманством», ползут по полиповым пастбищам. Возможно, что почти белая, а иногда нежно лиловая улитка (Jason mirabilis) собирает крошечные полипы, которые не разглядишь невооруженным глазом среди водорослевых зарослей. По сравнению с ней, 60-сантиметровая двустворка, имеющая более говорящее название «устрица-лошадь» (Atrina zelandica), кажется настоящим великаном среди моллюсков.

Конечно же, никто не удивится, что в этом подводном царстве существуют живые ископаемые. К счастью, Дэйв знает, где их нужно искать. Когда он показал мне брахиопод, я еще раз вспомнил о необходимости увеличительных стекол в моей маске. Потребовалось много усилий, чтобы разглядеть ракушкообразных карликов, время расцвета которых пришлось на эпоху палеозоя. То есть почти 500 миллионов лет, когда, собственно говоря, и началась геологическая история фьордов.

Брахиоподы из семейства Плеченогих состоят в родстве с нежными мшанками, однако прячут свое тело между двумя кальциевыми створками, сквозь которые они выпускают свои щупальца, чтобы поймать микроскопический планктон.

Особого внимания заслуживают многочисленные стрекающие. Гидрополипы образуют бесцветные колонии. Светлоокрашенная цилиндрическая актиния (Cerianthus bollonsi) поражает своими размерами. А зоантусы – Parozoanthus sp. и другие – напротив, берут красками. Морские перья (Sarcophyllum sp.) мы, к сожалению, не обнаружили.

Черное это белое

Низкорослые кораллы, как, впрочем, шести- и восьмилучевые формы, встречаются очень часто. Однако чтобы войти в настоящую «кунсткамеру» фьорда, мы спускаемся на 20-метровую глубину. Там, в свете наших фонариков, сверкают лучи изящного коралла Errina novaezelandiae. Из-за великолепной окраски местные жители называют его красным кораллом. Согласно систематике, он относится к классу Гидроидные. Как и родственные огненные кораллы (Milleporidae), красные кораллы строят кальциевый скелет. Так как у них нет симбиотических водорослей зооксантелл, они могут произрастать даже в темных местах. Там, куда течение приносит много животного планктона, огненные кораллы вырастают величиной с ладонь и плотно примыкают к друг другу.

Второй несомненной достопримечательностью фьорда является великолепный черный коралл (Antipathes fiordensis). На самом деле, он абсолютно белый: черный у него скелет. В чистой воде открытого моря этот коралл живет на глубине 40 метров и даже глубже. В сумеречном свете фьордов, когда «чай» на поверхности не очень крепкий, черный коралл можно увидеть на 5-метровой глубине. Здесь в Милфорд Саунде по-настоящему большие экземпляры попадаются на глубине 30 метров. Этот вид развивается хорошо там, где конкурирующим водорослям для быстрого роста не хватает света.

Почти везде лежат змеевидные морские звезды (Atrobrachion constrictum). Они до неузнаваемости оплели своими щупальцами ветки кораллов. По ночам они вскарабкиваются наверх и крадут у полипов собранную ими пищу. А в качестве своеобразной дани стряхивают с кораллов осадочные отложения.

Естественно, что богатая планктоном вода фьорда и установившаяся в ней пищевая цепочка являются идеальной средой для многих рыб. Непосредственно в начале погружения мимо нас проплыла кошачья акула, которая, к сожалению, не захотела стать моей «фотомоделью» и тут же уплыла прочь. А вот симпатичные рыбки - троеперы, напротив, позволяли долгое время наблюдать за собой, например, 4-х сантиметровый голубоглазый троепер (Notoclinops segmentatus). Кругом, куда ни глянь, губаны и помацентровые. Проворные окун  - бабочки (Caesioperca lepidoptera) живут стайно, медлительный краснополосый окунь (Hypoplectrodes huntii) – индивидуалист. Удивляют своим внешним видом мраморники (Aplodactyllus sp.). Представители этого замечательного семейства обитают исключительно в прибрежных водах морей южного полушария. Очень доверчивым оказался морской окунь (Helicolenus percoides). И совершенно случайно на глаза нам попалась камбала (Arnoglossus scapha), удачно скрывающаяся под его массивным телом. И, наконец, редкий гость фьордов – рыба - напильник (Parika scaber).

Однако конечные звенья пищевой цепочки, быстрые хищники со смертельным укусом, тоже живущие здесь, показывались очень редко: внушительных размеров голубая акула (Prionace glauca) проплывала мимо нас, однако никто, кроме Дэйва, ее не заметил.

Когда мы всплыли, трио из дождя, ветра и волн пело на все голоса. Курт, новозеландец немецкого происхождения, оставшийся в лодке, был похож на мокрого пуделя. Впрочем, он уже давно привык к капризам погоды. Вскоре под горячий чай из термоса и размокнувшие кексы он внимал нашим восторженным рассказам. Курт и Дэйв тайком перемигиваются, ведь они знают обо всех сокровищах, которые суровая природа скрывает в глубине фьорда.

Уже вечером, смывая с себя в душе всю серость и промозглость этого дня, я не подозревал, какой редкий сюрприз ждет меня завтра.

Солнце и больше ничего

Чистое небо над Милфорд Саундом! Не сомневаюсь, что есть среди местных несколько человек, отметивших этот день в календаре крестником. При таких условиях поездка на лодке во второй день нашего пребывания больше походит на спокойную послеобеденную прогулку. В мрачной глубине эта разница погодных условий ощущается еще лучше.

Ландшафт фьорда предстает во всей своей красе. На рассеченной трещинами поверхности скал проступает древняя растительность, сохранившаяся здесь без изменений с последнего ледникового периода. Вечнозеленые буки – типичные деревья уникального тропического леса, кругом буйствуют папоротники и мхи. То там, то тут замечаешь растопыренные ветви гигантской росянки, усаженные тонкими листьями для ловли насекомых, яркие лишайники облепили скалы и деревья. У нас есть шансы увидеть известного новозеландского горного попугая - кеа. Гарантирована также встреча с песочными мухами, более крупными, чем их пресловутые африканские родственницы. На прибрежных камнях развалились новозеландские тюлени. Огромные морские свиньи резвятся на волнах от экскурсионного катера. Мы наблюдаем редкие солнечные часы, которые в этой стране по праву воспринимаются как светлые моменты жизни. Но и их не нужно тому, кто хочет насладиться атмосферой Милфорд Саунда. Погодное ненастье – приемлемая цена, чтобы поближе рассмотреть этот, еще не отшлифованный алмаз из сокровищницы природы.

Советы путешественникам  - Климат, туристический сезон.

Климат в Новой Зеландии - от субтропического на севере до умеренного на юге - предполагает очень переменчивую погоду. Туристический сезон длится с ноября по апрель. Пик наплыва туристов приходится на период с декабря по март, особенно с середины декабря до конца января (школьные каникулы).

Дайвинг в Милфорд Саунде

База: Tawaki Dive в Те Анау, http://www.tawakidive.co.nz, e-mail: sarahdave@tawakidive.co.nz , тел.: 00643/2499006. Поскольку желающих всегда очень много, а база маленькая, рекомендую бронировать погружения заранее. Снаряжение можно взять напрокат. Баллоны со сжатым воздухом оборудованы соединениями международного стандарта. Для зарядки аккумуляторов в Новой Зеландии потребуется штепсельный адаптер с наклонными плоскими контактами (как в Австралии).

Рекомендованная литература:

Ryan, P.A. & C.D. Paulin: Fiordland Underwater (engl.). – Auckland: Exisle Publishing Ltd, 1998, ISBN 0-908988-10-9 Francis, M.: Coastal Fishes of New Zealand (engl.). – Auckland: Reed Books, 2001, ISBN 0-790-00801-7 Schellhorn, M.: Reiseführer Natur Beuseeland. – Steinfurt: Tecklenborg, 2004, ISBN 3-934427-78-2 McLachlan, G. & M. E. Lawrence: Neuseeland. – München: Polyglott, 2005, ISBN 3-8268-1916-0


a:2:{s:4:"TEXT";s:14992:"<p>
     ВРЕМЯ ЧАЕПИТИЯ
</p>
<p>
     Новая Зеландия расположена на южной границе тихоокеанских рифов. Здесь еще можно найти кораллы, даже в прохладном Милфорд Саунде, морские обитатели которого вынуждены мириться с необычными условиями существования. Из аэропорта Квинстауна наша маленькая «Сессна» берет курс на запад. Перелетаем через новозеландские южные Альпы. От панорамы с высоты птичьего полета захватывает дух: обрывистые выступы скал, уходящие вниз по долине глетчеры, изумрудные озера, искрящиеся изгибы рек и, конечно, Сазерлэндские водопады, чьи бурные воды срываются вниз с 630-метровой высоты. Сказочные виды отвлекают от неожиданных воздушных трясок, все чаще сопровождающих маленький самолет. Сильные порывы ветра, тучи и капли на иллюминаторе возвещают о приближении к побережью. Скоро машина подлетает к древней долине скал и холмов, между которых развернулся 22-километровый «язык» Тасманского моря. Темная полоска воды описывает крюк вокруг примечательного пика Мэтре, похожего на митру епископа, и заканчивается там, где опытный пилот приземляется на узкой посадочной полосе.
</p>
<p>
     Фьорды – территория дождя
</p>
<p>
     Когда самолет начинает совершать пробег, начинает моросить. Дождик – хороший знак, так как действительно плохая погода в национальном парке фьордов, самом крупном новозеландском заповеднике, выглядит совсем по-другому. Постоянный ветер с запада гонит воздух, которым на протяжении своего долгого пути насыщается влагой. Поднимаясь с гор, воздушные массы сбрасывают свой избыточный конденсированный груз: в среднем с небес ежегодно выливается до 7 метров воды на квадратный метр. А иногда и все девять! Чего уж там пенять на тот ребяческий дождик, встретивший нас по прибытии. Ведь он не добавил и миллиметра к этому рекорду! К вечеру разразилась гроза, как-будто апостол Петр хотел продемонстрировать нам, насколько страна фьордов оправдывает свое название. Всю ночь по долине разгуливал гром, а на утро высокие горные вершины были белы, как снег. У нас же, на уровне моря, продолжало лить, как из ведра. Из всех каньонов шумели временные ручьи и водопады, совсем крошечные по сравнению с обоими гигантами Боуэн Фоллз и Стирлинг Фоллз, сбрасывающих свои воды во фьорд с высоты 150 метров. Все это наглядно объясняет феномен холодной пресной воды, образующей слой над плотным, теплым морем в Милфорд Саунд. Необычный цвет этой воде придают гуминовые вещества, которые дождь в больших концентрациях вымывает из земли. Глубина этого пресноводного покрывала составляет несколько метров и варьируется в зависимости от интенсивности выпадения осадков от одного до пятнадцати метров. Поскольку плотность также не постоянна, коричневая вода напоминает чай различной крепости. Вода похожа на фильтр, который ослабляет падающий солнечный свет. Отсюда остаточный свет под пресноводным слоем соответствует яркости света, которая в «нормальном» море фиксируется на глубине 70-100 метров. Эти условия, естественно, очень сильно влияют на морскую флору и фауну.
</p>
<p>
     Время чаепития
</p>
<p>
     Удастся ли мне увидеть уникальный подводный мир Милфорд Саунда или нет, ввиду погодных условий, пока не известно. Я договорился с Дэйвом, хозяином базы для дайверов. Он настаивает на том, чтобы мы подождали. И, действительно, спустя некоторое время, небо сменило гнев на милость, сила дождя спадает, да только вес равно нам быть мокрыми. Поездка на лодке до места погружения раскаляет любопытство, связанное с предстоящими приключениями, однако ныряние в пресную воду (11°С) быстро охладило мою эйфорию. Взятый напрокат костюм сидит не очень хорошо. Ничего, кроме собственной руки, не видно. Мы медленно погружаемся, контуры перед нами полностью размыты. На глубине 3,5 метров проходит граница между тьмой и светом, мы, как заправские бармены, смешиваем ластами пресно-соленый коктейль. Соленая вода более теплая. Дальность видимости внезапно увеличивается до 6 метров. Над нами покачивается коричневая жижа, причудливые выступы скал создают неповторимый подводный рельеф. Приглядываясь в сумеречном свете, еле - еле пробивающемся сквозь слой пресной воды, натыкаюсь на необычные организмы, которые никогда и нигде не встречал.
</p>
<p>
     У поверхности воды не могут жить ни чисто пресноводные, ни морские организмы. Здешние флора и фауна в большей степени напоминает мне те, что мы имеем у себя дома в зоне приливов и отливов. Здесь характерны, например, морской салат (Ulva sp.), морские желуди (Elminius modestus), креветки (Palaemon affinis), мидии (Mystilus galloprovincialis) или рыбы-троеперы (Forsterygion lapidallum). Однако это экстремальное жизненное пространство осталось для нас скрытым.
</p>
<p>
     Все организмы, которые мы наблюдали на глубине, так или иначе приспособились к существованию в соленой воде. Те из них, кто ведет оседлый образ жизни, должны быть не столь требовательными к условииям окружающей среды. Скудноватые обрастания на скалах и камнях свидетельство постоянно меняющегося уровня пресной воды. Наиболее заметны удивительно большие морские звезды с тонкими щупальцами Coscinasterias calamaria и Astrostole scabra. Сейчас звезды пируют. Их основная пища мидии с верхнего этажа. Если коричневая вода прибывает, то иглобрюхие вытесняются собственным «лакомством». Изолированные таким образом полчища морских звезд собираются на дне в ожидании лучших времен. Другие животные, например, морские ежи (Epechinus chloroticus) также предпочитают верхний соленый слой и ползают вверх-вниз вместе с пресноводным фронтом. Еже ниже мы встречаем морские огурцы (Stichopus mollis) и огромное количество других видов морских звезд, к примеру, звезду-бисквит с красивым рисунком (Pentagonaster pulchellus) и пятнистую змеевидную звезду (Pectinura maculata). Более мобильные животные – ракообразные, у которых множество различных укрытий. В основном, нам попадаются внушительных размеров лангусты (Jasus edwardsii), чьи антенны порой торчат из их временных убежищ.
</p>
<p>
     Чем ниже, тем разнообразнее
</p>
<p>
     На глубине 10 метров и ниже установились стабильные условия среды, так как пресная вода попадает сюда в редких случаях. Поэтому заселение дна здесь более плотное и разнообразное. Очень распространены коркообразные известковые красные водоросли (Corallinaceae) и маленькие, разветвленные бурые водоросли (Zonaria turneriana).
</p>
<p>
     Гигантская ламинария (Ecklonia radiata) не проникает вглубь фьорда. Ее разросшиеся колонии хорошо развиваются там, где бухта открывается морю. Зато преобладают, прежде всего, низкорослые губки самых неожиданных форм и расцветок. Многощетинковые черви здесь такие же чувствительные, как и везде. Черви-спагетти, вытянув щупальца из своих «блиндажей» ощупывают территорию в поисках пищи. Огромное количество пестрых мшанок дополняют картину: они образуют хрупкие деревца. Богато представлены асцидии: синасцидия (Didemnunm candidum) или ярко-красная псевдодистома строят колонии, а коричневатая или желтоватая асцидия кнемидокарпа (Cnemidocarpa bicornuta) предпочитает одиночество.
</p>
<p>
     Моллюсков тут - любых цветов и размеров. Изящные голожаберные моллюски, известные своим «гурманством», ползут по полиповым пастбищам. Возможно, что почти белая, а иногда нежно лиловая улитка (Jason mirabilis) собирает крошечные полипы, которые не разглядишь невооруженным глазом среди водорослевых зарослей. По сравнению с ней, 60-сантиметровая двустворка, имеющая более говорящее название «устрица-лошадь» (Atrina zelandica), кажется настоящим великаном среди моллюсков.
</p>
<p>
     Конечно же, никто не удивится, что в этом подводном царстве существуют живые ископаемые. К счастью, Дэйв знает, где их нужно искать. Когда он показал мне брахиопод, я еще раз вспомнил о необходимости увеличительных стекол в моей маске. Потребовалось много усилий, чтобы разглядеть ракушкообразных карликов, время расцвета которых пришлось на эпоху палеозоя. То есть почти 500 миллионов лет, когда, собственно говоря, и началась геологическая история фьордов.
</p>
<p>
     Брахиоподы из семейства Плеченогих состоят в родстве с нежными мшанками, однако прячут свое тело между двумя кальциевыми створками, сквозь которые они выпускают свои щупальца, чтобы поймать микроскопический планктон.
</p>
<p>
     Особого внимания заслуживают многочисленные стрекающие. Гидрополипы образуют бесцветные колонии. Светлоокрашенная цилиндрическая актиния (Cerianthus bollonsi) поражает своими размерами. А зоантусы – Parozoanthus sp. и другие – напротив, берут красками. Морские перья (Sarcophyllum sp.) мы, к сожалению, не обнаружили.
</p>
<p>
     Черное это белое
</p>
<p>
     Низкорослые кораллы, как, впрочем, шести- и восьмилучевые формы, встречаются очень часто. Однако чтобы войти в настоящую «кунсткамеру» фьорда, мы спускаемся на 20-метровую глубину. Там, в свете наших фонариков, сверкают лучи изящного коралла Errina novaezelandiae. Из-за великолепной окраски местные жители называют его красным кораллом. Согласно систематике, он относится к классу Гидроидные. Как и родственные огненные кораллы (Milleporidae), красные кораллы строят кальциевый скелет. Так как у них нет симбиотических водорослей зооксантелл, они могут произрастать даже в темных местах. Там, куда течение приносит много животного планктона, огненные кораллы вырастают величиной с ладонь и плотно примыкают к друг другу.
</p>
<p>
     Второй несомненной достопримечательностью фьорда является великолепный черный коралл (Antipathes fiordensis). На самом деле, он абсолютно белый: черный у него скелет. В чистой воде открытого моря этот коралл живет на глубине 40 метров и даже глубже. В сумеречном свете фьордов, когда «чай» на поверхности не очень крепкий, черный коралл можно увидеть на 5-метровой глубине. Здесь в Милфорд Саунде по-настоящему большие экземпляры попадаются на глубине 30 метров. Этот вид развивается хорошо там, где конкурирующим водорослям для быстрого роста не хватает света.
</p>
<p>
     Почти везде лежат змеевидные морские звезды (Atrobrachion constrictum). Они до неузнаваемости оплели своими щупальцами ветки кораллов. По ночам они вскарабкиваются наверх и крадут у полипов собранную ими пищу. А в качестве своеобразной дани стряхивают с кораллов осадочные отложения.
</p>
<p>
     Естественно, что богатая планктоном вода фьорда и установившаяся в ней пищевая цепочка являются идеальной средой для многих рыб. Непосредственно в начале погружения мимо нас проплыла кошачья акула, которая, к сожалению, не захотела стать моей «фотомоделью» и тут же уплыла прочь. А вот симпатичные рыбки - троеперы, напротив, позволяли долгое время наблюдать за собой, например, 4-х сантиметровый голубоглазый троепер (Notoclinops segmentatus). Кругом, куда ни глянь, губаны и помацентровые. Проворные окун  - бабочки (Caesioperca lepidoptera) живут стайно, медлительный краснополосый окунь (Hypoplectrodes huntii) – индивидуалист. Удивляют своим внешним видом мраморники (Aplodactyllus sp.). Представители этого замечательного семейства обитают исключительно в прибрежных водах морей южного полушария. Очень доверчивым оказался морской окунь (Helicolenus percoides). И совершенно случайно на глаза нам попалась камбала (Arnoglossus scapha), удачно скрывающаяся под его массивным телом. И, наконец, редкий гость фьордов – рыба - напильник (Parika scaber).
</p>
<p>
     Однако конечные звенья пищевой цепочки, быстрые хищники со смертельным укусом, тоже живущие здесь, показывались очень редко: внушительных размеров голубая акула (Prionace glauca) проплывала мимо нас, однако никто, кроме Дэйва, ее не заметил.
</p>
<p>
     Когда мы всплыли, трио из дождя, ветра и волн пело на все голоса. Курт, новозеландец немецкого происхождения, оставшийся в лодке, был похож на мокрого пуделя. Впрочем, он уже давно привык к капризам погоды. Вскоре под горячий чай из термоса и размокнувшие кексы он внимал нашим восторженным рассказам. Курт и Дэйв тайком перемигиваются, ведь они знают обо всех сокровищах, которые суровая природа скрывает в глубине фьорда.
</p>
<p>
     Уже вечером, смывая с себя в душе всю серость и промозглость этого дня, я не подозревал, какой редкий сюрприз ждет меня завтра.
</p>
<p>
     Солнце и больше ничего
</p>
<p>
     Чистое небо над Милфорд Саундом! Не сомневаюсь, что есть среди местных несколько человек, отметивших этот день в календаре крестником. При таких условиях поездка на лодке во второй день нашего пребывания больше походит на спокойную послеобеденную прогулку. В мрачной глубине эта разница погодных условий ощущается еще лучше.
</p>
<p>
     Ландшафт фьорда предстает во всей своей красе. На рассеченной трещинами поверхности скал проступает древняя растительность, сохранившаяся здесь без изменений с последнего ледникового периода. Вечнозеленые буки – типичные деревья уникального тропического леса, кругом буйствуют папоротники и мхи. То там, то тут замечаешь растопыренные ветви гигантской росянки, усаженные тонкими листьями для ловли насекомых, яркие лишайники облепили скалы и деревья. У нас есть шансы увидеть известного новозеландского горного попугая - кеа. Гарантирована также встреча с песочными мухами, более крупными, чем их пресловутые африканские родственницы. На прибрежных камнях развалились новозеландские тюлени. Огромные морские свиньи резвятся на волнах от экскурсионного катера. Мы наблюдаем редкие солнечные часы, которые в этой стране по праву воспринимаются как светлые моменты жизни. Но и их не нужно тому, кто хочет насладиться атмосферой Милфорд Саунда. Погодное ненастье – приемлемая цена, чтобы поближе рассмотреть этот, еще не отшлифованный алмаз из сокровищницы природы.
</p>
<p>
     Советы путешественникам  - Климат, туристический сезон.
</p>
<p>
     Климат в Новой Зеландии - от субтропического на севере до умеренного на юге - предполагает очень переменчивую погоду. Туристический сезон длится с ноября по апрель. Пик наплыва туристов приходится на период с декабря по март, особенно с середины декабря до конца января (школьные каникулы).
</p>
<p>
     Дайвинг в Милфорд Саунде
</p>
<p>
     База: Tawaki Dive в Те Анау, <a href="http://www.tawakidive.co.nz/">http://www.tawakidive.co.nz</a>, e-mail: <a href="mailto:sarahdave@tawakidive.co.nz">sarahdave@tawakidive.co.nz</a>
    , тел.: 00643/2499006. Поскольку желающих всегда очень много, а база маленькая, рекомендую бронировать погружения заранее. Снаряжение можно взять напрокат. Баллоны со сжатым воздухом оборудованы соединениями международного стандарта. Для зарядки аккумуляторов в Новой Зеландии потребуется штепсельный адаптер с наклонными плоскими контактами (как в Австралии).
</p>
<p>
     Рекомендованная литература:
</p>
<p>
     Ryan, P.A. & C.D. Paulin: Fiordland Underwater (engl.). – Auckland: Exisle Publishing Ltd, 1998, ISBN 0-908988-10-9 Francis, M.: Coastal Fishes of New Zealand (engl.). – Auckland: Reed Books, 2001, ISBN 0-790-00801-7 Schellhorn, M.: Reiseführer Natur Beuseeland. – Steinfurt: Tecklenborg, 2004, ISBN 3-934427-78-2 McLachlan, G. & M. E. Lawrence: Neuseeland. – München: Polyglott, 2005, ISBN 3-8268-1916-0
</p>";s:4:"TYPE";s:4:"html";}