ico ico-02 ico-03 akcia
КОРЗИНА (пуста)
Сумма: 0 руб.

+7 (495) 623-2261
+7 (495) 623-1719

Для регионов России
8 800 500 35 35

Открыть полную фотографию с дополнительной информацией

  Занкл + занкл = пара?

Занкл + занкл = пара?


a:2:{s:4:"TEXT";s:21524:"Признаться честно, у меня несколько противоречивое отношение к рогатому занклу (Zanclus cornutus). Скажу лучше, он у меня есть. Впрочем, в последнее время восприятие этой необычной рыбе меняется и становится все более проникновенным.<br> <br> Занклы или по-другому идолы интересовали меня задолго до занятия аквариумистикой, а именно с того жаркого спора, который я начала с моим великим учителем и примером настоящего ученого, Конрадом Лоренцем. Это было почти 40 лет назад, в его институте в Зеевизене, где я вместе с другими, такими же благоговейно – восторженными студентами, стояла перед одним из его аквариумов. Там плавали три занкла. Я стояла и удивлялась: почему ни у одного из них не было длинного, вытянутого спинного плавника. У одного и в помине не было намека на что-то похожее, у двух других виднелись лишь маленькие обрубки. Тогда Конрад Лоренц объяснил нам вполне авторитетно, что у старых, выросших занклов этот «флаг» атрофируется, и тут же добавил, что «плавники порой теряются в драках». Я на тот момент только что вернулась из своего первого отпуска из тропиков, где наблюдала морских рыб, среди которых были и два занкла. Они были гигантскими и носили огромные флаги! Я не преминула заявить об этом во всеуслышание. На что учитель сказал, что в водолазной маске все выглядит объемнее – как-будто я об этом раньше не знала! И поскольку все происходило на старшем курсе, я осмелилась возразить профессору, указав на то, что двое занклов из этой троицы вообще друг друга на дух не переносят, а третий, тот, что без флага, все время сидит в углу. Наверняка, все рыбы были страшно худыми, но тогда я не обратила на это внимания. Лишь намного позже, получив образование этолога, я узнала, что эти трое были готовы убить друг друга, в то время как Конрад Лоренц увлекательно повествовал о территориальном поведении коралловых рыб. Этого я никогда не забуду!<br> <br> Позже, летом 1989 года, занкл снова стал предметом разговора. За это время я уже стала преподавателем и имела привилегию заглядывать с небольшими группами студентов в гости к Конраду Лоренцу в Грюнау, чтобы среди стаи его серых гусей проводить семинарские занятия. На тот момент он как раз писал свою работу о различных группах занклов из его большого морского аквариума в Альтенберге. Особенно его внимание привлекало сложное территориальное поведение рыб (Lorenz,1998). Я была еще далека от аквариумистики, но знала о занкле уже достаточно много из своих наблюдений в естественных условиях. Многие типы поведения, которые описывал Лоренц, я никогда не видела, и тогда мы пытались отыскать причины отсутствия такого поведения в аквариуме: то есть я выдвигала гипотезы, которые Лоренц кратко и весьма критично комментировал и в большинстве случаев быстро отвергал! Тем не менее, слушать его было невероятно интересно и поучительно. Он заставлял нас думать и не сдавать своих позиций, только потому, что нам было неудобно перед великим ученым.<br> <br> <b>Бесконечные «рецепты»</b><br> <br> Видимо тогда у меня и зародилось недоверие к напоминающим больше анекдоты наблюдениям аквариумистов, у которых не было опыта исследований животных в природе.<br> <br> Как-то раз во время одной из наших дискуссий Лоренц обратился ко мне с некой долей иронии и скептицизма: «Если ты думаешь, что знаешь лучше меня, докажи! И потом напиши об этом что-нибудь!» Может быть, было бы не правильным утверждать, что после этого разговора я открыла для себя морскую аквариумистику, но осенью того же года я поймала в Пукете своих первых илистых прыгунов (Thaler, 2006). И пошло, поехало! Впрочем, мой первый занкл появился намного позже и быстро умер. Эта трагедия повторялась неоднократно в течение 19 лет как с одной рыбой, так и с парами (согласно моим компьютерным протоколам, 11 раз). Однако этот негативный опыт был, по большому счету, бесполезным, так как в этом я была не одинока и могла бы написать несколько сотен страниц с перечислением подобных случаев из истории аквариумистики, начиная со «старых мастеров», как Chlupaty (1980) или De Graaf (1970) и Klausewitz (1985), и заканчивая бесчисленными сообщениями современников о содержании (или правильнее: изведении!) занклов. Некоторые из них похожи на рецепты, правда, каждый раз с противоречивыми рекомендациями. Например, возьмите аквариум высотой 60-150 см или длиной 50-100 см; с большим количеством водорослей или вообще без водорослей; с жесткими кораллами или без них, то же самое с кожистыми кораллами или и вовсе с анемонами; с такими-то и такими-то рыбами или без них; с изысканными рецептурами кормов, включающих коктейли из мидий и креветок и даже бананы. В этой области Лоренц и Хлупаты проводили по истине авантюрные эксперименты.<br> <br> Вызов моего уже давно умершего учителя («И потом напиши об этом что-нибудь!») не давал мне покоя. Меня извиняет лишь то, что на написание статьи у меня не было времени: я все покупала и покупала новых занклов. Мой «долгожитель», слепой на правый глаз занкл пробыл у меня три года, оставался худым и категорически не переносил никаких соседей. Самое интересное, что шесть других занклов, подсаженных вместе с ним, умерли, а он остался. Но по причине его слепоты наблюдения за территориальным поведением были невозможны; он был против всего и всех, что попадало в поле зрения его здорового глаза. Занкл вел себя агрессивно и даже истерично. После того, как он умер за неисправным фильтром, возможно по причине своей инвалидности, я сделала перерыв почти на два года.<br> <br> <b>Еще один занкл</b><br> <br> В действительности появлялось все больше и больше аквариумистов, содержавших живых (!) и здоровых занклов. Рыбы хорошо себя вели и очевидно не собирались помирать. Нескольких я видела собственными глазами и обнаружила следующее: ни один из известных мне «рецептов» не нашел применения. Это были рыбы по имени «почему», так как никто не мог мне внятно объяснить, почему они продолжали жить в абсолютно разных условиях! На горизонте снова объявился господин Менцель из фирмы МСМ: и я опять получила от него прелестного, молодого и, главное, не тощего занкла, который был поселен в аквариум, где раньше жили его собратья. Это была 700-литровая «банка» с самыми разнообразными кораллами, маломощным ультрафиолетовым стерилизатором (и никакой другой техники, даже пеноотделителя). В аквариуме жили все те же рыбы, которые получали все тот же корм, то есть за последние годы в содержании не произошло каких-либо изменений.<br> <br> Ах, что за рыба! Занкл с самого начала вел себя хорошо, то есть нормально: сначала осторожно, затем самонадеянно и, наконец, по-хамски; ну, точь-в-точь, как занклы в природе! И, конечно же, как типичный занкл, он был настоящим обжорой, без разбора заглатывая все, что попадалось ему на глаза. При этом на его коже не наблюдалось каких-либо точечек или потемнений, вызванных паразитами (за исключением первого вечера, когда на его хвостовом и одном грудном плавнике появились три точки). Рыба очень быстро округлилась, окрепла и великолепно росла. Спустя год занкл вырос с первоначальных 8 см до 12, что соответствует скорости роста в естественных условиях. И вот для меня настал момент борьбы с самой собой: покупать второго занкла или нет. Борьба была не долгой. У меня было три причины задуматься о приобретении рыбы: 1) одна рыба – это не рыба; 2) все еще не опровергнутая лоренцевская интерпретация территориального поведения занклов; 3) один из учеников Лоренца, а именно Курт Котршаль (Kotrschal, 1998), который постоянно подбивал меня к покупке. Контраргумент – риск потерять с новичком своего единственного здорового занкла. Итак, спустя 14 месяцев второй занкл от Менцеля, где-то 8 см в длину, был выпущен в тот же самый аквариум. При этом своего «сторожила» мне пришлось в целях безопасности пересадить на некоторое время в так называемую «школу хождения», помещаемый в основной аквариум просторный аквариум из плексигласа с множеством укрытий, который похож на детский манеж. Там он пробыл до следующего дня. За это время новенький уже успел познакомиться с окружением. Кстати, он был в такой же замечательной форме, как и первый занкл. С грозным видом новичок то и дело подплывал к «манежу», в то время как «старый» занкл, полностью игнорируя его, жадно ел.<br> <br> <b>Кроткость, а что потом?</b><br> <br> Собственно история началась лишь в тот момент, когда я открыла «школу хождения». Ведь для меня это была кульминация: в аквариуме ничего не произошло! Занклы не обращали друг на друга внимания, лишь время от времени подрагивали спинными плавниками и отплывали в разные стороны – никакой агрессии! Только новичок стал кротким как овечка и прекращал свое манерничанье, когда старожил свободно проплывал по своей территории. Неужели это все? Значит, Лоренц ошибся со своими чрезмерно агрессивными рыбами, а у меня была причина «распушить перья» и сказать, что я давно об этом знала. Гордая, как пава, я ходила еще 22 дня. Потом новенький, более маленький, набрал массу. А вместе с упитанностью пришла самоуверенность. Будучи маленьким и пронырливым, он был еще и более голодным и то и дело пощипывал тучного «старичка», который, слава Богу, оставался терпимым к этим выходкам.<br> <br> И вот наступила горячая пора! Большую часть дня я проводила в пределах видимости моих рыб. Однако, делала я это не как обычно, сидя у аквариума и спокойно наблюдая за рыбами. В общем-то, сама и виновата в том, что рыбы начали драться! Здесь требуется пояснение. Обычно я «дрессирую» своих рыб следующем образом: когда я стою у аквариума, они подплывают ко мне и «клянчат» еду, поскольку знают, что обязательно что-нибудь получат. Как только я сажусь, они тут же теряют ко мне всякий интерес, расплываются по всему аквариуму и ведут себя, как полагается (Thaler, 1995). Почему это не сработало с занклами, не могу сказать. Возможно, я была не последовательна в кормлении, боясь, что одному достанется больше пищи, чем другому. Остальные версии таковы: может быть, занклы просто-напросто глупее (маловероятно), или прожорливее других рыб (звучит правдоподобно), или слишком чувствительные (а это уж точно!). Возможно, все это в совокупности и привело к тому, что они пребывали в неуверенном ожидании пищи и от сидящего человека, то есть меня. Скорое всего, напрасное ожидание и вызвало боевое настроение. Пока я сидела, именно маленький занкл пытался прогнать большого в надежде отхватить кусок побольше. Старожил терпеливо сносил эти тычки, пока, наконец, не нанес ответный удар! Вот тут-то и пришел мой звездный час, начались мои наблюдения.<br> <br> Возможно, для неэтологов читать список всех, уже описанных Конрадом Лоренцем тактик бойцовского поведения будет утомительно, но я все-таки приведу их здесь по мере частности, интенсивности и последовательности:<br> <br> <ul> <li>a) боковая демонстрация;</li> <li> b) кружение;</li> <li> c) параллельное плавание и плавание наперегонки;</li> <li> d) поза «ласточки»;</li> <li> e) таранный удар;</li> <li> f) мнимый таранный удар;</li> <li> g) заплывание вперед (назад);</li> <li> h) подергивание ртом;</li> <li> i) шевеление «носом»;</li> <li> k) травматические укусы;</li> <li> l) бегство – преследование;</li> <li> m) изменение окраски;</li> <li> n) плавание в «стиле камбалы» (тело пытается принять горизонтальное положение);</li> <li> o) плавание в «стиле угря» (при плавании тело сильно извивается);</li> <li> p) чистка камней;</li> <li> q) ложный нерест;</li> <li> r) избегание (уклонение);</li> <li> s) совместное ощипывание водорослей или кораллов.</li> </ul> <br> Достаточно знать, что обе мои рыбы делали все вышеперечисленное, но меня поразило то, что занклы использовали эти тактику для снятия стресса, а не для жестокой борьбы за выживание, как это было в аквариумах Лоренца. Там никто не выжил: слабые рыбы погибли из-за ранений, а победитель – от стресса.<br> <br> <b>Типичное бойцовское поведение</b><br> <br> Одни предположения и догадки, сделанные Лоренцем на основе наблюдений, я понимаю теперь намного лучше, а для других я нашла новые доказательства. Но сначала тезис: занклы – это рыбы-хирурги! Если бы это не было бы установлено и доказано систематикой, это все равно можно было бы продемонстрировать на примере их бойцовской техники: так дерутся только хирурговые! Ни один из представителей семейства Помацентровые, как, скажем, рыбы-девушки или другие признанные агрессоры, не демонстрируют такого характерного поведения: быстрое параллельное, плавание или резкие повороты (a,b,c), часто синхронные, рыбы как-будто танцуют. Иногда они схлестываются друг с другом (d), при этом противники разворачиваются, прислоняются и пытаются «выдавить» друг друга хвостовыми плавниками. Это так называемое рудиментарное поведение, которое можно объяснить с помощью эволюционного древа: занклы дерутся так, как будто у них еще сохранилась хвостовая игла, имевшаяся некогда у их предков! Если же сравнивать их с такими же озлобленными драчунами среди рыб-ласточек, например, с рыбами-пинцетами (Chelmon rostratus), то можно заметить, что у них другой способ борьбы, а именно кружение и выталкивание друг друга с помощью лучей спинных плавников. При этом рыбки стоят почти вниз головой! Да и манера кусать противника у занклов совсем другая в отличие от хромисов и других родственников.<br> <br> Тактика «очистка субстрата» или «ложный нерест», по моему убеждению, не относятся к брачному поведению, как утверждает Котршаль (в: Lorenz et.al.1998). На самом деле, это гомологическое, то есть типичное поведение для всех хирурговых, демонстрирующее превосходство или конфликтность. Плавание в «стиле угря» Котршаль также интерпретирует как элемент поведения при пелагическом икрометании, однако, и здесь его стоит воспринимать в качестве сигнала конфликтного поведения. Если враждебно настроенные противники не могут изжить свою агрессию (потому что они, например, одинаковых размеров), они применяют новую тактику, которая не имеет ничего общего с доминирующей мотивацией, то есть, предположим, вместо вырывания друг у друга плавников рыбы начинают искать корм. У занклов это может быть, к примеру, очистка камня, которая у других рыб предшествует нересту, а у них это замещение агрессии. То же самое можно наблюдать у дерущихся петухов, которые в паузах между боями ищут корм, которого и в помине нет. И таких примеров из различных групп животных очень много!<br> <br> Я уже не говорю о том, что в генетической памяти очистка субстрата перед нерестом вообще отсутствует, так как они, как и все хирурговые, а также большинство коралловых рыб, пелагофилы, то есть мечущие икру в толще воды. И в этом случае утверждение о том, что эта тактика является поведенческим рудиментом бывших субстратофилов, является, мягко говоря, не корректным. А вот версия о демонстрации превосходства кажется более реальной.<br> <br> <b>Давайте жить дружно!</b><br> <br> Исходя из всех этих раздумий о поведении рыб, мне бы хотелось вынести на обсуждение еще несколько наблюдений и замечаний к содержанию рогатого занкла. Как уже говорилось, занклы очень непростые соседи: будучи сами сверхчувствительными к агрессии других рыб или доминантного сородича, они клюют без разбора всех, если чувствуют свое превосходство и силу! Я даже осмелюсь очеловечить рогатого занкла: у него «дрянной» характер, такой же, как и у белогрудого хирурга (Acanthurus leucosternon). Тот, кто наблюдал за группой или еще лучше парой занклов в природе, наверняка, отметил, что они плавают вместе и рядом друг с другом, но при этом от каждого из них исходит обоюдная «неприязнь»! Конечно же, такой эскалации агрессии как в аквариуме не возникает, но они задирают друг друга при любом удобном случае.<br> <br> Социальная структура представлена в литературе не верно. Занклы живут парами, редкость увидеть рядом третьего, который с нетерпением ждет, чтобы занять место полового партнера, как только представится возможность. Обычно этот «третий лишний» меньшей длины. Там, где занклов относительно много, можно увидеть маленькие группы, состоящие из пар, но в традиционных областях распространения (например, на Мальдивах) они все же предпочитают жить парами; кроме тех случаев, когда рыбы делают «разбойничьи набеги» на территории, к примеру, сварливых хризиптер. Они объединяются в группы по 50 рыб и более. Все выглядит точно так же, как и у рыб хирургов (Acanthurus leucosternon, Acanthurus triostegus). Как только риф разорен, они тут же расплываются в разные стороны.<br> <br> В «домашних» рифах, в Виламендху на Мальдивах, мне посчастливилось наблюдать за нерестом пары рогатого занкла. Лишь один раз (из девяти наблюдений) в нересте участвовали пять рыб, три из них были, предположительно, «промежуточными» самцами.<br> <br> В естественных условиях занклы различают друг друга по рисунку на морде, а не по длине спинного флага, то есть мягкой части спинного луча, как утверждалось. Ведь этот атрибут больше для красоты и часто теряется во внутри- и межвидовых перепалках. Но, стоит это особо отметить, плавник очень быстро отрастает заново! У обоих моих питомцев я регистрировала ежедневные приросты по 6 (!) см. При этом огромную роль у них играет настроение или превалирующий на данный момент статус. У «замученного» занкла рост флага мог прекратиться полностью на несколько дней. И, напротив, плавники, потерянные вследствие атак моих амфиприонов, защищающих икру, очень быстро восстанавливались.<br> <br> <b>Любимый львиный зев</b><br> <br> А что с питанием, спросите вы? По сути, занкл это «щипун». Он объедает, откусывает и даже очень энергично вырывает, например, нежные асцидии или губки. Другой способ добывания пищи «выдувание» скрытой частички из грунта, это свойственно также спинорогам и кузовкам. В природе занкл никогда не будет охотиться за плавающим планктоном, противопоставляя себя тем самым другим хирурговым. Однако здоровой занкл очень быстро приспосабливается и учится. Забавно наблюдать в аквариуме за пойманной в природе рыбой, которая еще никогда не брала пищу в толще воды: сначала занкл «дует» на плывущую артемию или мизиду, которую пытается затем снова поймать! Занклы относительно быстро переключаются на планктон. В результате этого все проблемы с кормлением рыб отпадают. Своим питомцам я несколько раз в день предлагаю широкий ассортимент замороженных кормов. Хлопья также «идут на ура», но вот удивительно – занклы равнодушны к циклопам, впрочем, иногда им удается заглотить приличный кусочек. Это разительно отличает их от всех других моих крупных рыб, например, зебрасом, которые жадно носятся за кормом; спинороги тоже не отстают! А вот бланшированный львиный зев у занклов в абсолютном фаворе. Приведу один пример, чтобы показать чувствительность этих рыб. Ежедневно каждый занкл получает свой собственный пучок, который закрепляется в одном и том же месте. Мой первый занкл на правах завсегдатая сохранил за собой свое место. А новенький лишь спустя несколько недель осмелился приблизиться к своему пучку. При этом он постоянно поглядывал на старшего товарища, откровенно завидуя ему. Нормально питаться он начал лишь тогда, когда я определила его пучок львиного зева в месте, где старожил его не мог видеть. Второй занкл ел очень быстро, тогда как его старший сородич, не спеша, пощипывал траву - в своей зоне мертвой видимости! Казалось бы, вот она гармония (если таковая вообще у занклов существует)! Но бывает и так, что пока более крупный занкл самозабвенно глодает стебли львиного зева, его мелкий «коллега» заходит сзади, кусает его за хвост, тут же уплывает к своему пучку, делая вид, будто он здесь не при чем! Что и говорить, настоящие забияки и, возможно, поэтому исключительно симпатичные рыбы…<br> <br> <b>Социальное поведение, парное содержание – подведем итоги</b><br> <br> Итак, Zanclus cornutus типичный, агрессивно-чувствительный и потому наиболее часто подверженный стрессам представитель семейства Хирурговые. Территориальность, о которой Конрад Лоренц весьма скрупулезно написал в своем труде, и которая почти во всех случаях приводила к гибели рыб, усиливалась за счет нехватки пищи (тогда эту ситуацию из-за ограниченного ассортимента уже можно было спрогнозировать). Возможно, при парном содержании отношения между рыбами были бы не столь напряженными. По этой причине у рыб Лоренца, живших в вынужденном соседстве друг с другом (иногда доходило до 7 экземпляров), определенные комплексы поведения проявлялись непропорционально часто, чего не наблюдалось у моих рыб. В первую очередь, именно кровопролитные «кусачьи бои», которые я достаточно часто видела у Лоренца в аквариуме, случаются у меня очень редко. В любом случае лучше содержать пару рыб, хотя и здесь требуются частое кормление и отвлекающие маневры. И, наоборот, одиночное содержание этой гиперактивной, умной, любопытной рыбы не рекомендуется. У пары отсутствуют двигательные стереотипы, 70% светлого времени суток рыбы находятся вблизи друг друга, плавают мирно (или не очень мирно) бок о бок. А у одинокой рыбы спустя несколько недель закрепляются стереотипные рисунки плавания. Обычно она передвигается вдоль переднего стекла, задерживаясь у мест, где видит свое отражение.<br> <br> Рогатый занкл, без сомнения, один из самых очаровательных аквариумных питомцев. При хороших условиях содержания он может прожить очень долго: на шоу «Durban-Seashow» в южноафриканский Дурбан приехал 37-летний красавчик! Однако главная предпосылка успешного содержания занклов заключается в том, что изначально аквариумист должен получить действительно здоровую, не травмированную рыбу.<br> <br>";s:4:"TYPE";s:4:"html";}